Русские об EKRE: король голый?

Как относятся в русскоязычной среде к консерваторам, или “консервам”? Очень по-разному.

“Оказывается, в стране есть 40 с лишним тысяч мудаков” – комментарий в интернете после выборов 2015 года.


За полтора года, прошедших с последних парламентских выборов, Эстонская консервативная народная партия заметно увеличила свою поддержку в обществе, достигнув на пике своей популярности 15–16%. При этом на протяжении последних 18 месяцев партия завоевывала новых сторонников, используя одну только риторику. Как относятся в русскоязычной среде к консерваторам, или “консервам”? Очень по-разному.

Начнем с того, что, будучи партией чистого, незамутненного популизма и “борцунства”, консерваторы находят сторонников практически во всех социальных и этнических группах. В разгар прошлого политического сезона их заявления сыпались как из рога изобилия и были рассчитаны не только на самую широкую аудиторию, но еще были тщательно выверены с тем, чтобы одно обещание чесало пузико националистам (осуждение подписания договора о границе с Российской Федерацией), другое же нежно обслуживало тех, кому не по нраву курс нынешней коалиции (распростертые объятия для беженцев и общая беспомощность населения дома Стэнбока, надо признать, сделали работу консерваторов гораздо более простой).

Так что и среди русскоговорящих нет-нет да и мелькнет противник беженцев или чистой воды сторонник силы белой расы. Часть риторики EKRE, не в последнюю очередь благодаря фигуре “вождя” партии Марта Хельме, который прекрасно владеет русским языком (еще бы, он провел 4 года в Москве в качестве посла Эстонской Республики), периодически падает на плодородную почву в русском сегменте интернета. Правда, даже если кому и случается увлечься право-социалистической романтикой, то, немного исследовав вопрос, всякие симпатии к EKRE, её лидеру и платформе обычно исчезают как туман на ветру.

Хелме не моден

Путь Хельме в политике начался в первой половине двухтысячных. На парламентских выборах 2003 года он набрал немногим менее пяти сотен голосов. Тогда он шел на выборы по спискам Народного союза. В принципе, Хельме можно отнести к “бронзовым политикам” – его поддержка резко пошла в гору в 2007 году во время известных событий. После войны в Грузии 2008 года он продемонстрировал активную критическую позицию в отношении России. В частности, в своем тексте “Великий план Империи Зла” он предсказал возвращение Крыма в состав в России и военный конфликт в Украине, что говорит как минимум о наличии у него широкого кругозора и понимания процессов, происходящих не только в Эстонии, но и на мировой арене, в частности на территории бывшего СССР.

При этом Хельме четко знает, как и с какой аудиторией надо работать. Раздавая интервью русскоговорящим тележурналистам, он призывает эстонцев и русских сплотиться и противостоять миграции и политике правительства. Делает он это на прекрасном русском языке, но минуту спустя, в интервью эстонскому каналу он уже переобут и напоминает аудитории о том, что мы еще с тиблами не разобрались, а к нам уже негров везут.

Пока в качестве руководителя партии он, можно сказать, преуспел. Рейтинг EKRE постоянно растет. Заявления партии закономерно вызывают возмущение одних и горячую поддержку у других, но возникает вопрос: к чему это может привести? Мне кажется, что опасаться за судьбу нашей страны не стоит. До реальной власти у Хельме и компании добраться не получится, так как радикальных сторонников у его партии в Эстонии ограниченное число. Если на поддержку других крупных партий влияет реальная политика, и те или иные события и политические решения могут сделать из центриста реформиста и наоборот, то для EKRE такой ресурс, в общем, закрыт – достаточно радикализировать умеренный электорат практически невозможно. На мой взгляд единственное, что надо иметь в виду – возможные имиджевые проблемы для нашей страны на мировой арене. Все-таки иметь таких правых ребят в парламенте не модно.

To see the Aside click here.To hide the Aside click here.
Но минуту спустя, в интервью эстонскому каналу он уже переобут и напоминает аудитории о том, что “мы еще с тиблами не разобрались, а к нам уже негров везут”. 

Ксения Репсон-Дефорж, выпускающий редактор Постимеэс на русском языке

Следует ли бояться EKRE? Ничуть не более, чем сквозняков, слякоти или какого-либо другого поветрия. Ведь сколько раз уже было сказано – в уставшей от толерантности Европе становятся популярными партии националистического толка. Зашуганый мульткультурализмом электорат не верит элитам, дежурно и безо всякого выражения бубнящим про очередные общие ценности. Точно как обкомовский инструктор, который сам не верит в то, что говорит. И приученный толерантно улыбаться избиратель приходит к урнам с фигой в кармане и голосует за EKRE – так выражается его протест. Похоже, с тем же связан и феномен выдвижения Дональда Трампа. И если это так по всей Европе, а мы – часть Европы, следует ли нам удивляться, что ЭТО есть и у нас?

Политика так же подвержена влиянию моды, как и одежда. Сколько копий было сломано в спорах о безнравственности мини и мейкапа, столько же их поломают в мучительном поиске ответа на вопрос, как сохранить свою индивидуальность в окружающем многообразии. А все охи-вздохи о том, что так и до Гитлера недалеко – лишь очередное проявление известного закона Годвина: “По мере разрастания дискуссии вероятность сравнения, упоминающего нацизм или Гитлера, стремится к единице”. Все же избиратель EKRE (тот самый, который с фигой в кармане), вовсе не такой дурак, и надо будет – фигу из кармана вытащит и покажет ее тем, кто себя действительно к нацистам причисляет.

Сергей Степанов, главный редактор “Нарвской Газеты”

Опасаться EKRE с их риторикой не стоит никоим образом. Поясню почему. Во-первых, уровень поддержки их одиозных высказываний не настолько высок, чтобы бить в колокол. Во-вторых, они весьма примитивны в своей политике и очень предсказуемы, и их риторике не сложно противостоять. EKRE, по сути дела, не сделала ни одного стоящего обсуждения предложения. Они больше оперируют лозунгами, да и то отчасти заимствованными от PEDIGA в сфере беженцев, ну а их гендерная риторика очень похожа на труды одного известного немецкого автора прошлого столетия… Современное общество не примитивно и вполне способно игнорировать бред…

To see the Aside click here.To hide the Aside click here.
Все же избиратель EKRE (тот самый, который с фигой в кармане), вовсе не такой дурак, и надо будет – фигу из кармана вытащит и покажет ее тем, кто себя действительно к нацистам причисляет.

Дарья Саар, главный редактор ETV+

К EKRE я отношусь равнодушно. Они меня не раздражают, не воодушевляют, не вызывают страха, скорее легкое чувство недоумения по поводу очередного нелепого заявления. Я отношусь к ним как к объекту изучения и наблюдения – социальному явлению, который требует дополнительного исследования.

И сделать это можно только в контексте глобальной политики и более обширного промежутка истории. Изоляционизм, национализм как попытка защититься перед глобальными вызовами в виде изменения центров политического притяжения и влияния, массовая миграция людей, и здесь я имею в виду не только беженцев из Сирии, а миграцию с Востока на Запад в целом, весьма агрессивное поведение некоторых из мировых религий, изменения в социальной модели общества и семьи. Мир в процессе глобальных изменений, а человек и общество в целом, как многим известно из школьной программы, изменениям склонен противиться. Чаще всего изменения воспринимаются нами как опасность, что вполне естественно, поскольку это заложено в нашем генетическом коде. Отсюда повсеместное желание вернуться к “духовным скрепам”, рассуждения о том, что бездетная женщина в 27 опасна для общества и так далее. Трамп в США, тот же BREXIT в Великобритании, EKRE все это попытки сопротивления глобальным изменениям при полном отрицании каких-либо аргументов. Именно этим они и страшны – страхом перед естественной эволюцией, желанием законсервировать и зафиксировать имеющееся положение вещей. У страха глаза велики, а значит, приверженцы философии EKRE уже заранее легко управляемы.К чему это может привести? Примеры из истории всем хорошо известны. Вопрос в том, готовы ли лидеры EKRE, которые умело используют сложившуюся политическую конъюнктуру и страхи людей, взять на себя ответственность за последствия.Off the records в частном разговоре лидеры партии далеки от того образа, который они умело создали при помощи СМИ и который им приходится поддерживать, чтобы не обмануть ожидания всех “напуганных”, обиженных и оскорбленных.

Сергей Долгов, преподаватель

Это мелкий вопрос, EKRE тут собственно не при делах. Вопрос в том, согласны ли вы с тем, что наступил фукуямовский конец истории и, как сказал наш блестящий премьер, дальше требуется только тонкая настройка. Определенная и все более растущая часть населения золотого миллиарда с этим все более несогласна, поскольку о “конце истории” говорит изолгавшийся политэстблишмент в стиле “1984” (“мир есть война”), и “онижедети”, и всякие глобалистические успешные менеджеры, а вот собственная шкура и интуиция бывшего среднего класса подсказывают, что что-то тут не то. Отсюда и всякие как бы левые, как бы правые и прочие европейские ПЕГИДЫ, не исключая Ле Пен. Ровно в этом духе к EKRE и надо относиться. То ли король голый, и это неприлично, то ли король голый, и это его право, но кто-то имеет право это сказать. Феномен EKRE состоит в том, что они единственные, кому в Эстонии можно говорить про склероз короля при утреннем туалете без риска быть положенным мордой на асфальт бравыми ребятами из KAPO. Ну, а обо всём остальном судить не берусь. Разве что нагло скажу, что по социальной и экономической программе они сейчас самые левые на эстонском поле. Ну, и да. Они еще единственные, кто пока не попал в ежегодник KAPO за утверждение, что Эстония имеет право на самостоятельную внешнюю политику, а именно – строить отношения с соседями, исходя из собственных шкурных интересов.

0
FacebookTwitterEmail

Помоги развиться эстонским феминистическим идеям!

Твои пожертвования позволят сохранить деятельность Феминистериума – начать новые проекты, платить авторам и развивать местные феминистические идеи.

Пожертвуй

Читайте также