Правительство получило по голове низко висящим яблоком

Что в политике могло бы быть желанным низко висящим плодом? Вероятно, нечто популярное, с большим положительным эффектом, простое в исполнении (достаточно изменить лишь одно положение закона) и совершенно бесплатное.

В четверг правительство сообщило, что скорее предпочитает платить штрафы, чем станет внедрять директиву о прозрачности зарплат, которая помогла бы сократить гендерный разрыв в оплате труда в Эстонии — проблему, затрагивающую весьма значительную часть населения. Министр экономики и промышленности Эркки Кельдо обосновал решение правительства огромной административной нагрузкой, которую директива возложила бы на работодателей. Министр иностранных дел Маргус Цахкна предположил, что «идеологическая» директива и вовсе может уничтожить предпринимательство.

Проблема не столько в том, что правительство хочет позиционировать себя как лучшего друга предпринимателей, хотя в Эстонии живут и работают и другие люди, и уж точно не в сокращении бессмысленной бюрократии. Бесспорной, однако, проблемой является нечестность, обоснование политических решений домыслами и ненадёжность — когда внезапно отказываются от собственных обещаний.

Нулевая административная нагрузка

В директиве есть целый ряд мер, которые весьма эффективны в сокращении разрыва в оплате труда, востребованы и необходимы, и при этом влекут нулевую административную нагрузку. Почему правительство решило выбросить в мусорное ведро и их?

Например, раскрытие вилки зарплаты при найме — желательно уже в объявлении о вакансии — это простой, элементарный, действенный, совершенно свободный от бюрократии и затрат способ сэкономить время и нервы как работодателя, так и соискателей. В этом трудно усмотреть что-либо, кроме снижения административной нагрузки на работодателей. Ведь зачем работодателю тратить время на то, чтобы отвечать каждому соискателю индивидуально или, того хуже, доводить кандидатов до финального этапа отбора лишь затем, чтобы обнаружить пропасть между желаемой и предлагаемой зарплатой?

Немаловажно и то, что практически вся Эстония хочет, чтобы зарплата была указана уже в объявлении. Целых 92 процента жителей (95 процентов наёмных работников) считают, что в объявлениях должны быть указаны зарплатные вилки. Есть ли ещё что-то, чего люди желали бы столь единодушно и в чём нет никаких признаков ни «идеологии» (отсылка к министру иностранных дел), ни «странного левого разжигания классовой ненависти» (отсылка к министру экономики), ни «бюрократии» (отсылка к премьер-министру), ни поляризации?

Это уже не просто желанный низко висящий плод для политиков (поскольку сверхпопулярный, простой и с нулевыми бюджетными затратами) — это спелое яблоко, упавшее под действием силы тяжести. Просто подними и сделай.

Совершенно бесплатным и свободным от бюрократии является также прямой запрет спрашивать у кандидата его нынешнюю зарплату. Это нужно для того, чтобы предлагаемую зарплату не корректировали с оглядкой на то, сколько кандидат получает на другом рабочем месте. Чтобы низкая зарплата не преследовала человека от работы к работе.

Свободным от бюрократии, бесплатным и простым является также положение директивы о том, что работник вправе раскрывать и сообщать размер собственной зарплаты. Это означало бы, что работодатели не смогут требовать от работников скрывать свою зарплату, внося соответствующие пункты в трудовой договор (да, в Эстонии это практикуется). Хочет работник — раскрывает и сообщает, не хочет — не делает. С точки зрения работника это само собой разумеющееся право, однако более широкая польза состоит в том, что большая прозрачность зарплат снижает дискриминацию.

Отказ в этих правах под предлогом административной нагрузки — это просто неадекватно и нечестно.

Огромные расходы, аж в миллионах!?

Ответственный за директиву министр Эркки Кельдо пояснил, что документ повлечёт «огромные расходы» для предпринимательского сектора в виде рабочих часов и административной нагрузки, которые «несомненно» превысят возможные штрафы. В статье ERR расходы достигают аж «миллионов» евро и «тысяч» рабочих часов.

Я попросила Министерство экономики и коммуникаций предоставить расчёты, лежащие в основе оценки Кельдо, поскольку как экономисту мне стало интересно, из чего складываются эти огромные расходы, аж миллионы, способные потенциально уничтожить всё предпринимательство Эстонии. Выяснилось, что влияние на административную нагрузку анализировалось, но, насколько чиновникам известно, подобных расчётов не проводилось. Это и понятно, потому что они и не были бы убедительными.

Предусмотренная директивой обязанность отчётности, по собственной оценке министерства, будет в Эстонии распространяться примерно на 900 работодателей, что составляет один(!) процент от всех работодателей страны. Из этих 900 заметную долю (192) составляют правительственные и государственные учреждения. Крупные работодатели (менее трети от тех же 900) должны будут отчитываться раз в год, остальные — раз в три года. А если работодатель передаёт данные в Департамент статистики через службу обмена данными, то составление отчёта можно поручить самому Департаменту статистики.

Каковы же возможные штрафы? Это тоже неизвестно. Зато достоверно известно одно: платить их будет не нынешнее правительство, а налогоплательщики. Значительную часть которых составляют женщины, и без того страдающие от более низких доходов.

Это издевательство. Мы собираем с вас налоги, чтобы платить штрафы, лишь бы не сокращать ваш гендерный разрыв в оплате труда.

Давайте лучше объяснять гендерный разрыв — работникам

По словам правительства, лучше вложить средства в разъяснительную работу среди предпринимателей и работников. Каким образом разъяснительная работа среди работников способствует сокращению разрыва в оплате труда? Что у них в планах — рассказывать женщинам, что разрыв в оплате труда является философской проблемой (ведь точных данных о своём рабочем месте работники по-прежнему не получат)?

Мягкие меры в виде разъяснительной работы могут, пожалуй, слегка повлиять на ситуацию — особенно если меры направлены на работодателей. Но какой будет разъяснительная работа для работников, если параллельно отпиливаются все остальные ножки стула? Если вместо обеспечения элементарной прозрачности заработной платы, включая даже негарантированное право свободно обсуждать свою зарплату с коллегами, выплачивается штраф. Или это означает коллективный призыв к работникам обращать внимание на несправедливость посредством забастовок? Как бы это могло бы быть полезно работодателям?

Особенно скверно во всём этом то, что на каждом этапе принятия директивы о прозрачности зарплат ответственными министрами были представители Партии реформ или «Ээсти 200». Это касается как решения приступить к разработке подобной директивы (2021), так и активного участия в процессе её разработки (2022), одобрения конечного результата (2023) и подготовки к внедрению директивы (2024–2026, RIP).

Теперь, менее чем за два месяца до срока внедрения директивы — о котором, к слову, известно уже более трёх лет, — министры от тех же партий вдруг разом обнаруживают, что директива чрезвычайно неразумна, возможно, уничтожит предпринимательство Эстонии, повлечёт огромные, аж до миллионов доходящие расходы, и принять её нельзя.

Яблоко под действием силы тяжести упало правительству на голову, затем на землю, а правительство, с шишкой на голове, наступило на него и раздавило.

P.S. Пока готовилась статья, в почтовый ящик упало пресс-сообщение от Министерства экономики и коммуникаций: правительство снова передумало. Теперь решили, что работодатель не должен задавать соискателю вопросы о зарплате на предыдущем месте работы и что кандидат вправе получить информацию о будущей зарплатной вилке ещё до собеседования. И на том спасибо, однако правительству стоило бы понять: яблоко, соскобленное с земли и положенное на блюдечко, на вкус уже не очень.

Изначально статья была опубликована в Õhtuleht.