Общество

Правительство сообщило, что скорее предпочитает платить штрафы, чем станет внедрять директиву о прозрачности зарплат, которая помогла бы сократить гендерный разрыв в оплате труда в Эстонии.

Многие идеи, которые в сообществах инцелов выражаются в наиболее радикальной форме, вовсе не так маргинальны, как кажется на первый взгляд.

Для трансгендерных людей э-государство  — это бюрократический лабиринт. Саша Луми делится своим опытом юридического и медицинского перехода.

Маари Пыйм пишет, почему матери должны иметь возможность говорить сами за себя и как сегодня эстонские СМИ пишут о матерях.

Маари Пыйм пишет о том, почему нам нужен феминизм с фокусом на материнстве.

Даже если профилактика поможет сократить число жертв сексуализированного насилия до одного человека в год, этот человек заслуживает, чтобы закон был сформулирован как можно лучше.

Стамбульская конвенция окружена множеством мифов и дезинформации. В этой статье мы отвечаем на самые распространенные вопросы об этом документе.

Представьте: кто-то выкладывает в сеть ваше личное фото без согласия. Эмоции, которые вы испытываете, сравнимы с пережитым насилием.

О чём на самом деле идёт речь в Стамбульской конвенции и почему разговоры о «гендерной идеологии» не имеют под собой оснований.

Исследование «Альфа-самцы и нежные цветочки: как в эстонском медиапространстве нормализуются мизогиния и сексизм».

Слабое представительство женщин в эстонской политике связано не с предпочтениями избирателей, а с тем, что предлагают партии.

Изучение эстонского языка, трудности с поиском работы и жилья, финансовая нестабильность. Все это касается каждой женщины из Украины.