Колонка редакторки. Феминизму нужны кухни, столы и дворы

Феминистскому движению не хватает мест для встреч. Можно бесконечно говорить о том, как люди могли бы иначе общаться в повседневной жизни, лучше заботиться друг о друге и о себе, создавать сообщества и за пределами парных отношений и нуклеарной семьи. Но отношения, которые что-то значат, нуждаются в месте, где люди могли бы собираться вместе и проводить достаточно времени друг с другом.

В последнее время я много думаю о местах, где необязательно что-то делать. Не нужно работать, потреблять или даже толком знать, зачем ты здесь. Можно прийти, посидеть, встретиться с другими людьми — и, возможно, лишь тогда что-то начнётся. Что за места это могли бы быть? В августе мне довелось рассмотреть этот вопрос с двух довольно разных сторон — в летнем лагере Таллиннского феминистского форума (TALFF) и на летней встрече балтийских левых Kombinatas в Литве.

В программе TALFF были мастер-классы о заботе, фемпатии, расистском языке и о том, как по-настоящему познакомиться с другим человеком. Летний лагерь выявил и слепое пятно. О ценностях, репрезентации и правах на феминистских мероприятиях говорят много — говорили об этом и на TALFF. О кухнях, столах, стиральных машинах, библиотеках и дворах говорили меньше, хотя именно там люди могут спокойно, в своём темпе узнавать друг друга. Политические движения рождаются в местах, где нужно каждый час что-то покупать.

TALFF посетило много людей и как минимум две собаки. Фото: Аэт Куузик

Политические движения рождаются в местах, где нужно каждый час что-то покупать.

Дни на TALFF были довольно плотно заполнены, а вечера оставили для сауны, отдыха и (анти)социализации. Когда в конце последнего дня обсуждали, что в следующий раз можно было бы сделать иначе, участники высказались за то, чтобы ещё осознаннее сохранять это свободное пространство: вместо программы, составленной организаторами, вечера могли бы формироваться благодаря инициативам самих участников — или же можно было бы вообще ничего не делать. Прозвучала даже идея устроить дискуссию о том, как проводить время, когда вроде бы нечего делать, потому что нет ни обязанностей, ни целей, ни зрелищ. Чтобы возникло свободное и творческое общение, недостаточно просто оставить программу пустой: людям нужно ещё и дать понять, что они могут сами проявлять инициативу. Именно в такие часы услышанное за день успевает уложиться, а между людьми завязываются разговоры.

Чтобы возникло свободное и творческое общение, недостаточно просто оставить программу пустой: людям нужно ещё и дать понять, что они могут сами проявлять инициативу.

На одной из дискуссий в Kombinatas тот же вопрос о временном месте совместного пребывания перешёл на уровень организации повседневной жизни. Говорили о жилищных кооперативах в Литве, Швейцарии, Барселоне и Германии, о жилых пространствах совместного пользования и о том, что вообще означает дом, если не рассматривать его исключительно как находящуюся в частной собственности недвижимость одного человека, пары, состоящей в романтических отношениях, или одной нуклеарной семьи.

Неле Лаос занимается организацией TALFF. Фото: Кристина Сикк

В обоих случаях меня не отпускала одна и та же мысль. У нас мало мест, куда можно пойти просто потому, что там есть другие люди, с которыми, возможно, удастся поговорить. Дом становится всё более приватным пространством и для многих, по-прежнему преимущественно женщин, одновременно является работой, где забота о других и домашние дела никогда не заканчиваются. На оплачиваемой работе ключевое слово — обязанности. Почти все остальные места предполагают, что ты клиент: кафе может быть отличным местом для встреч, если у тебя есть возможность что-то купить. В торговых центрах можно проводить часы, но они устроены так, чтобы ты двигался и покупал: скамеек мало, да и те часто принадлежат заведениям общепита, окон и часов нет, а любой путь ведёт мимо витрин.

В социологии места между домом и работой называют третьими пространствами. Классические примеры Рэя Ольденбурга — английский паб, французское кафе и американская таверна — были местами, где сидели преимущественно мужчины, потому что кто-то другой в это время находился с детьми и на кухне. Кухня и дети никуда не исчезли. Поэтому, приходя в любое место, где собираются люди, следует задаться вопросом: кого здесь нет? Можно ли находиться здесь без денег? Можно ли прийти сюда с ребёнком или в одиночку, не принадлежа ни к какой компании? Можно ли здесь быть заметно квирным человеком? Можно ли самому что-то организовать или просто проводить время, не опасаясь косых взглядов?

Фото: фестиваль Kombinatas. 

Кухня и дети никуда не исчезли. Поэтому, приходя в любое место, где собираются люди, следует задаться вопросом: кого здесь нет?

В этом смысле библиотека — почти радикальная институция. Туда можно прийти, ничего не покупая, и оставаться надолго, не объясняя никому зачем. Таллиннские районные библиотеки уже много лет занимаются развитием местных сообществ, а в декабре прошлого года включили укрепление сообществ в программу развития. Новая Национальная библиотека полностью откроется в мае 2027 года и обещает, что проводить там время будет естественнее, чем тусоваться в торговом центре. Я очень надеюсь, что туда можно будет прийти и просто так — без желания взять книгу, посмотреть выставку или посетить какое-либо мероприятие.

Библиотеки любят все. А социальный центр, работающий ради схожей цели, многим кажется подозрительным. В Таллинне такую работу ведёт Ülase12, в Тарту — общественный центр LGBT+ Peemot, организаторы которого говорят, что хотят предоставить людям возможность проводить время и общаться в спокойной обстановке, не будучи обязанными что-либо покупать. Место, куда приходят прежде всего ради людей, может быть и заведением общепита, сауной или серией мероприятий. В Таллинне такими местами являются Kartul, сауна Logi и мероприятия Daylight Project, за которыми стоит целая сеть людей. В Тарту это Genialistide klubi, хотя, по слухам, пока неясно, останется ли он открытым по будням. Социальный центр Emma в Каунасе в этом году переехал в более просторный дом и разместил библиотеку в комнате, которая одновременно служит кухней и столовой. Но таких пространств всё равно удивительно мало, особенно когда на улице холодает.

Таллиннский феминистский форум 2026 года в Васкъяла. Фото: Кристина Сикк

Модели жилья, о которых говорили на Kombinatas, переносят тот же вопрос ещё ближе к повседневной жизни: а что, если индивидуальное и коллективное, целенаправленная деятельность и простое ничегонеделание действительно могли бы уживаться под одной крышей? Если на один этаж не нужны десять стиральных машин, каждому домохозяйству — собственный автомобиль, а каждому человеку — одна и та же квартира до конца жизни, то жильё может обходиться дешевле, а поводов по-настоящему общаться с соседями становиться больше.

Эстонский читатель, конечно, услышав слово «общая кухня», вспоминает коммуналку. Разница в том, вынужденное это жилье или добровольное  — и кто принимает решения.

Сама эта идея хорошо известна в феминистской дискуссии. Долорес Хейден писала о феминистках XIX века, которые пытались изменить материальную организацию повседневной жизни женщин и, среди прочего, проектировали дома без кухонь и общие прачечные, чтобы ведение хозяйства не оставалось личным делом каждой женщины. А Александра Коллонтай в 1920 году видела в общественных кухнях и прачечных средство освобождения женщины. Эстонский читатель, конечно, услышав слово «общая кухня», вспоминает коммуналку. Разница в том, вынужденное это жилье или добровольное  — и кто принимает решения.

Один из участников дискуссии на Kombinatas рассказал о кооперативе в Центральной Европе, где существует договорённость: когда семьи и другие сообщества меняются, увеличиваются или уменьшаются, кооператив обсуждает, кому какая квартира нужна. Даже самим участникам этой дискуссии такой порядок показался довольно радикальным. Однако жители снова и снова подтверждали его голосованием. Дом гарантирован,одна и та же квартира до конца жизни – нет. В таком случае дом не обязательно должен быть недвижимостью, которой человек стремится владеть любой ценой. Дом — это безопасность, а безопасность можно организовать и коллективно.

TALFF на четыре дня предоставил место, где наряду с участием в программе можно было и просто присутствовать. Даты следующего TALFF пока не определены; Kombinatas уже объявлен: 12-15 августа 2027 года в Литве. Если мы хотим иных отношений между людьми, в конце концов придётся задать и вполне прозаический вопрос: где эти отношения будут развиваться на протяжении остальных 361 дней? Где мы встретимся в следующий раз?